Что означает нахождение этимологии слова

 

Что означает нахождение этимологии слова

В самом деле, что означает термин этимология? Известно, что этимология есть «происхождение слова» [1, с. 596]. В теоретическом плане Жанна Жанновна Варбот, научный сотрудник Института русского языка, убедительно разъясняет, что сущностью процедуры этимологического анализа является генетическое отождествление слова или его основы с другим словом или основой как исходным, производящим, а также отождествление других структурных элементов слова с исторически известными структурными элементами и реконструкция первичной формы и значения слова с первичной мотивацией [там же]. Это иллюстрируется, в частности, таким примером: «при этимологизации слова ЛОНО для доказательства его производности от глагола ЛОЖИТЬ наиболее существенна возможность выделения в слове корня ЛОГ и суффикса СНО, о чем свидетельствует структура близкого по значению слова ЛОЖЕСНА (утроба) с корнем ЛОГ и суффиксом СНО » [там же].

Попробуем разобраться с этим на примере этимологических словарей. Так, в словаре Макса Фасмера слово ЛОНО содержит произношение и значение на 8 славянских языках; затем говорится: «происхождение слова неясно » [2, т. 2, с. 517]. В словаре под редакцией О. Н. Трубачева приводится уже 58 значений в различных славянских языках, включающее ряд форм, например, ЛОНО, ЛОНЬЕ, ЛУНО, ЛУНЬЕ и массу значений: и ГРУДЬ, и КОЛЕНИ, и даже ОХАПКУ [3, т. 16, с. 33]. Иными словами, исследуемое слово расплывается в целый спектр слов и значений, как древних, так и самых недавних; затем дается несколько этимологий, например, Миккола (из ЛОКСНО со значением ГНУТЬ), Грюненталя (из ЛОПНО со значением ПОЛА), Фортунатова (из ЛОКНО от балтославянского корня ЛЕК со значением ЛЕТАТЬ), однако предпочтение отдается гипотезе Р. Якобсона (из ЛОГСНО со значением ЛОЖИТЬ) [3, т. 16, с. 34-35]. Иными словами, ЛОНО означает МЕСТО ВЛОЖЕНИЯ. В современном языке то же самое место называется ВЛАГАЛИЩЕ, и на первый взгляд, вполне соответствует своему древнему прототипу, если возводить это существительное к глаголу ВЛАГАТЬ (автор просит прощения у читателя за рассмотрение столь странного примера, однако этимологи предпочли дать именно его; кроме того, как мы увидим позже, он весьма важен для реконструкции мифологии). Однако энциклопедия по сексологии дает, сама того не подозревая, иную этимологию, говоря: «При половом возбуждении начинается пропотевание транссудата из венозных сосудов стенок влагалища и выделение секрета Бартолиновыми железами и железами преддверия влагалища, вследствие чего оно становится влажным. » [4, с. 44]. Тем самым, слово ВЛАГАЛИЩЕ происходит от слова ВЛАГА. Но тогда почему не допустить, что таким же было и древнее значение слова ЛОНО? Кстати, что думает по поводу значения слова ВЛАГАЛИЩЕ Фасмер? Оказывается, ничего не думает, у него это слово отсутствует. Причина этого вполне понятна: оно хотя и относится к числу допустимых цензурой, но тем не менее довольно неприлично, и до последнего времени в художественной литературе не использовалось, так что немецкий исследователь мог о нем и не знать. Скорее всего оно не попадет и в Этимологический словарь славянских языков. Однако, чтобы это узнать, надо прожить еще лет 25, когда будет издан том с буквой В (славянские слова даны в латинской транскрипции и потому тома выходят в соответствии с латинским алфавитом).

На наш взгляд, сомнений в исходном смысле слова ЛОНО как МЕСТА ВЛАГИ нет, ибо уже первый звук Л несет смысл водной субстанции, так что на наш взгляд честнее поступил М. Фасмер, заявив, что ему происхождение слова пока неясно, чем О. Н. Трубачев, упомянувший 4 неверных этимологий своих предшественников и согласившийся с одной из них. Но в таком случае что понимать под этимологизацией, если происхождение слова неясно?Удивляет нас и Жанна Жановна Варбот, давшая в качестве образца этимологии во-первых, чужой вывод вместо своего без ссылок и, во-вторых, вывод неверный в качестве образца научности. Да и что, собственно говоря, этимологизируется? Слово со значением женского органа, или слово КОЛЕНО?

Вообще говоря, тема данной заметки навеяна репликой Веры Борисовны Силиной, другой сотрудницы Института русского языка, по поводу моей этимологии слова СОЛНЦЕ из слова ЛУНА как слова соЛЪНце, то есть МАЛЕНЬКАЯ СО-ЛУНА. Эта этимология была предложена на международной конференции по археоастрономии [5, с. 133-136], а затем в несколько вольной интерпретации была перепечатана в газете «Зазеркалье» (приложение к «Московской правде») [6]. С ее точки зрения, т. е. с точки зрения В. Б.Силиной, «так этимологизировать нельзя ». Разумеется, этимологизировать можно лишь так, как это принято у лексикографов. Обращаемся к Фасмеру. Он дает 10 вариантов произношения этого слова в славянских языках и утверждает, что «праславянское *СЪЛНЦЕ – уменьшительное образование от *СЪЛНЪ » [2, т. 3, с. 710]. Но что такое СЪЛНЪ? (Звездочка означает, что слово хотя и реконструировано, но пока не найдено в древних текстах). Этого он не объсняет в данной статье и тем более не дает статьи на несуществующее слово СЪЛНЪ с неясным смыслом. Правда, в качестве близкого он дает слово ПОСОЛОНЬ, которое означает ПО СОЛНЦУ С ВОСТОКА НА ЗАПАД [2, т. 3 с. 340], однако это слово не является более ранним по отношению к слову СОЛНЦЕ, а, напротив, само выводится из него. Так где же здесь этимология как реконструкция первичной формы и значения слова с первичной мотивацией. Этого первичного значения в дланном случае нет, осталась голая форма без значения. Но в таком случае мы наблюдаем настоящий формализм, как и в случае ремарки «происхождение слова неясно» (как в романе Ильфа и Петрова: ПРИЛОЖЭНИЭ: БЭЗ ПРИЛОЖЭНИЙ). Ведь этимологический словарь как раз и делается для выяснения происхождения слова, а если его происхождение неясно, то этимологическая задача не решена. Однако Максу Фасмеру позволительно не давать решений, и в то же время считаться этимологом, а В. А. Чудинову, несмотря на то, что он предлагает решение, нельзя считаться этимологом, поскольку так этимологизировать нельзя. То есть так не может быть потому, что так не может быть никогда!

Я также этимологизировал слово ЛУНА как несколько измененное слово ЛОНО [5, с. 134] в смысле Луны как прародительницы всех вещей. Во всяком случае, такой смысл напрашивается из мифологических объяснений функций этого светила. Фасмер дает, однако, 14 значений, большинство из которых являются более новыми, типа ЗАРНИЦА или БЛЕСК НА НЕБЕ, и приводит слово *ЛОУКСНА в смысле СВЕТИЛА [2, т. 2, с. 533]. Это удивительный смысл, ибо синонимом к слову СВЕТИЛО в современном русском языке является СОЛНЦЕ, но никак не ЛУНА. Еще интереснее обстоит дело со словом ЛУНКА, которое при чисто формальном подходе означает МАЛЕНЬКАЯ ЛУНА, а если принять во внимание, что любая лунка представляет собой углубление в грунте, то она представляет собой МАЛЕНЬКОЕ ЛОНО. Что же мы видим у Фасмера? Слово ЛУНКА, оказывается, возможно, происходит из ЛУМКА [2, т. 2, с. 534]. И никакой связи ни с ЛУНОЙ, ни с ЛОНОМ. На наш взгляд, это просто означает слабое знание русского языка. Но, собственно говоря, чего мы хотим от немца?

Но тут возникает сакральный вопрос: а почему светилом в области русского языка оказывается немец. опубликовавший словарь для нужд немецких филологов в Германии и на немецком языке? На этот вопрос отвечает преводчик его труда Олег Николаевич Трубачев: «М. Фасмер включил в свой словарь не только этимологические гипотезы своих предшественников, но и результаты собственных исследований, которые заняли там веьма заметное место. Большой опыт и эрудиция автора обеспечили во многих случаях убедительное, приемлемое решение контроверсий в пределах хорошо изученных им областей взаимодействия русского и соседних языков » [2, т. 1, с. 8]. Итак, с одной стороны компиляция работ предшественников, с другой стороны, русский язык сквозь призму других языков (скажем, ЛУНКА как ЛУМКА или как ЛОМКА), и это при широком охвате как этимологических работ предшественников, так и материалов славянских языков. Короче говоря, победили трудолюбие и скрупулезность, отличительные черты немецкой нации.

Сам О. Н. Трубачев пошел по тому же пути, но превзошел своего предшественника. Мы уже видели, что там, где Фасмер давал 8 славянских вариантов, Трубачев предлагал 58, а там, где Фасмеру было что-то неясно, Трубачев знал не менее 4-х гипотез. Казалось бы, это замечательно! Внешне – да, но по сути. Мы уже видели, что чем больше современных значений выявлялось у слова, тем менее понятным становилось, какое из них мы хотим узнать. Скажем, если жена говорит своему мужу «ты мое Солнышко », она вовсе не имеет в виду «ближайшую к Земле звезду спектрального класса G », а имеет в виду смысл типа милый, лапочка, дорогой. Поэтому Фасмер вполне прав, когда рассматривал в своем словаре в статье СОЛНЦЕ только Солнце. Однако в статье ЛОНО он готов рассматривать что угодно – грудь, колено, живот, даже охапку. Иными словами, в качестве объекта этимологизации было положено слово определенного написания. а не слово определенного смысла . Но и то слово, которое было определено в качестве порождающего, тоже оказалось, как мы видели на примере слова СЪЛНЪ, словом определенного написания. а не словом определенного смысла. Вся этимология сводится к эволюции написаний, которые отражают эволюцию произношения, но не к эволюции смысла. А между тем, любого человека интересует происхождение именно слово данного смысла от другого слова с иным смыслом.

Конечно, мнение предшественников интересно с исторической точки зрения, однако их гипотезы тоже крутятся вокруг того или иного применения законов исторической фонетики. Это направление возникло, начиная с Боппа, как продукт сравнительного языкознания; так был реконструирован в виде гипотезы индоевропейский праязык, из которого и выводились все более поздние формы. Но предполагалось, что смысл оставался одним и тем же, что совершенно не соответствует действительности. На наш взгляд, каждое изменение произношения означало и некоторое изменение смысла, так что эволюция слова была не одномерной, а двумерной. Поэтому, чем ближе к индоевропейскому праязыку, тем сомнительней сохранение смысла исходной формой слова, так что с нашей точки зрения вся гигантская работа, проделанная Максом Фасмером, а тем более коллективом Института русского языка, оказывается напрасной. Напрасной именно в отношении основной цели, то есть выяснения формы и смысла исходных слов. Хотя, разумеется, она может быть полезной в других отношениях, например, как сводка данных по деривациям смысла славянских слов или истории усилий лексикографов последних двух веков. Но словарь синонимов, равно как и словарь истории лексикографических усилий еще не есть этимологический словарь. Так что пока здесь желаемое выдается за достигнутое.

Что же такое этимологизация с моей точки зрения? Это зависит от предполагаемой глубины. Если глубина нулевая, мы имеем вместо этимологии толкование, то есть передачу смысла через синонимы, например, «ОКНО есть отверстие в стене». При единичной глубине речь идет о передаче слова через паронимы, например, «ТИПИЧЕСКОЕ есть ТИПИЧНОЕ». Это уже – полутолкование, полуэтимологизация. При глубине в две единицы мы производим объяснение или через другую часть речи, или через ту же часть речи, но с отличием в одну морфему, например, КРАСНЫЙ – представитель КРАСНЫХ, сторонник Ленина; или ОКНО – ОКО на улицу. Здесь мы имеем налицо этимологию одного современного слова через другое современное. Глубина будет больше, если вместо замены морфемы речь идет о замене корневой гласной или добавлении протетических элементов, например, ЛУНА – это ЛОНО, или ВОСЕМЬ – это О СЕМЬ. Наконец, глубина будет еще больше, если древнее слово в его форме в наше время не встречается, скажем, СОЛНЦЕ есть соЛЪНце, то есть маленькая со-ЛЪНа. Тем самым вместо этимологии качественной наступила пора переходить к этимологии количественной. При этом станет ясным, что переход к другому смыслу, например к смыслу слова ЛОНО как КОЛЕНА есть не толкование, не паронимия, не переход к другой части речи и даже не переход к похожей форме с некоторыми отличиями в 1-2 морфемы, а переход к совершенно другому слову, то есть скачок по меньшей мере в 4-5 единиц. Такая ширина этимологизируемого слова недопустима, она превышает предполагаемую глубину этимологизации. А глубина этимологизации должна быть определена заранее, являться таким же параметром лексикографического описания, как количество словарных статей в словаре. И тогда словарь глубиной, допустим, в 5 этимологических шагов явится объективно более глубоким, чем словарь в 4 шага, а все производные от этимологизируемых слов будут опущены или разойдутся по словарям синонимов и паронимов. Тем самым, этимологизироваться должны лексические гнезда со строго определенным, фиксированным смыслом. Тогда можно сохранить системный подход к проблеме трансформации смысла.

Есть и еще один момент. Традиционная этимология доводит исследование происхождения слова до порождающей лексемы из чужого языка, современного исследуемому или древнего. Иными словами, это – внешняя этимология. А возможна ли внутренняя этимология, когда происхождение слова ищется в рамках собственного языка – сначала, как мы видели, в рамках имеющихся паронимов, затем других частей речи, далее – в рамках известных морфем и, наконец, в качестве теоретически возможного предела, в рамках частей морфем, передаваемых отдельными звуками? Я убежден, что возможна! Более того, люди как раз и стремятся понять слово собственного языка на основе слов своего же языка. Если они при этом иногда захватывают и иноязычные слова, речь идет о «народной этимологии» как о примере неверной этимологизации (например, слово пиджак понимается какспинжак. студент как скудент и т. д.). Однако ученые ошибаются ничуть не реже, тем не менее словосочетание ученая этимология не стало бранным. На мой взгляд, в основе любой «народной» этимологии лежит семантизация слова, то есть нахождение древнего, исходного смысла, который утерян в наши дни. И при всем уважении к уже проделанной лингвистами-компаративистами огромной работе не меньшее уважение должна вызывать и попытка осмысления народом собственной лексики. Учет этого должен быть положен в основу нового, принципиально иного подхода в исторической лексикографии.

Это – переход к этимологизации нового поколения.

1. Варбот Ж. Ж. Этимология // Лингвистический энциклопедический словарь. М. 1990

2. Фасмер М. Этимологический словарь русского языка. В 4-х томах. СПб. 1996

3. Этимологический словарь славянских языков. Отв. редактор – О. Н. Трубачев. Т. 16, М. 1990

4. Сексология. Энциклопедический справочник по сексологии и смежным областям. Минск, 1994

5. Чудинов В. А. Некоторые астрономические термины русского корнеслова как выражение древнейшего взгляда на мир // Археоастрономия: проблемы становления. Тезисы докладов международной конференции. РАН, Институт археологии, М. 1996

7. Чудинов В .А. Что означает нахождение этимологии слова // Экономика. Управление. Культура. Сборник ГУУ, вып. 6, М. 1999, с. 191-198

 



  • На главную
    Меню

    Реклама