Реферат на тему Медицина античной Греции

 

по истории медицины

на тему:

«Медицина античной Греции»

студентки І курса

Недашковской

Анны Анатольевны

КИЕВ - 2010

1. Медицина античной Греции в период перехода от первобытно-общинного строя к рабовладельческому строю

Первые сведения о медицине античной Греции относятся к XII в. до н. э. когда медицина древних греков выделяется в самостоятельную профессию и появляются врачи-профессионалы и «семейные» врачебные школы.

Как и в странах древнего Востока, медицина древней Греции достигла такого же развития во время перехода от первобытно-общинного строя к рабовладельческому. Об этом периоде истории медицины древней Греции имеются недостаточные сведения, но некоторые черты тогдашней медицины отражены в поэме Гомера «Илиада». Гомер описывает в «Илиаде» осаду греками города Трои. Эту эпопею относят к началу XII в. до н. э. (1193—1184). В легендарной троянской войне участвовала целая семья врачей-профессионалов, врачей-воинов, представлявших в то время «семейную» врачебную школу. Главой семьи и вместе с тем ее учителем был Асклепий, а учениками были два его сына—Махаон и Подалирий. К роду последнего относили величайшего врача древности — Гиппократа.

С именем Асклепия связан один миф, имеющий отношение к истории медицины. По этому мифу Асклепий был извлечен своим отцом (Аполлоном) из чрева матери Крониды. Это говорит о том, что и греки, подобно остальным народам, пришли к идее операции кесарева сечения еще в глубокой древности. Впоследствии греки провозгласили Асклепия богом медицины. Он изображался в виде старца, опирающегося на посох, обвитый змеей.

Врачебную семью Асклепия дополняли две его дочери, которые тоже вошли в историю медицины. Одну звали Гигиейя, что значит «здоровье». Она прославилась разумными профилактическими советами и была почитаема как богиня здоровья; от ее имени произошло слово г и г и е н а.

Богиня здоровья изображалась юной девой, держащей в левой руке чашу, из которой пьет змея. Изображение змеи и чаши впоследствии стало эмблемой медицины. Смысл эмблемы, повидимому, в том, что врач должен быть мудр, как змея, а мудрость черпать из чаши познания природы.

Другая дочь, Панацея («всеисцеляющая») умела лечить «от всех болезней»; впоследствии ее имя стало нарицательным и притом не в лестном смысле: «панацеей» стали называть тот ненаучный прием, когда какому-нибудь средству приписывается лечебное действие «от всех болезней».

2. Медицина античной Греции в эпоху рабовладельческого строя

2.1 Первые лечебницы и первые медицинские школы

Следующим этапом в истории развития человеческого общества в Греции было установление рабовладельческого строя. Древняя Греция состояла из ряда рабовладельческих государств. Наиболее развитым в экономическом, политическом и культурном отношении было Афинское государство. Говоря в дальнейшем об истории медицины, мы будем иметь в виду именно историю древнего Афинского государства.

Что представляла собой медицина в рабовладельческой Греции? Как и в странах древнего Востока, она была, с одной стороны, храмовой медициной, с другой — профессиональной медициной. О храмовой медицине нет необходимости распространяться: она в основном такова, как и храмовая медицина стран Востока.

Профессиональная же медицина характеризуется прежде всего появлением первых в истории медицины лечебниц, первых при них медицинских школ (больничные медицинские школы) и зачатками организации здравоохранения в городах.

О появлении лечебниц и медицинских школ при них имеются следующие сведения. Разбогатевшие врачи-профессионалы открывают лечебницы (больницы). Лечебница на дому называлась «ятрейя». в специально оборудованном помещении — «нозокомэйон». При некоторых лечебницах открываются настоящие медицинские школы, появляется новое звание «ятролипт», что значит «преподаватель медицины». В школу принимаются все грамотные (за плату).

По окончании школы врач перед городской общиной приносит присягу, или клятву, в честном служении обществу текст этой клятвы сохранился до нашего времени.

Наряду с больничными школами, продолжают действовать «семейные» врачебные школы.

Что касается здравоохранения и древней Греции, то имеются сведения, что отдельные города учреждали у себя за свой счет должность городского врача. Это свидетельствует о том, как растет значение профессиональной медицины для общества, и о том что на медицину начинают смотреть, не только как на средство удовлетворения индивидуальной потребности людей, но и как на силу, способную обеспечить охрану здоровья населения всего города.

2.2 Философская и естественно-научная основа древней греческой медицины

Философской и естественно-научной основой медицины античной Греции явилась натурфилософия так называемых ионийских философов-материалистов. Натурфилософия ионийцев сыграла исключительно важную роль в развитии современной ей греческой медицины. Такую же роль сыграла она и в истории философской мысли.

В рабовладельческой Греции еще с VII в. до н. э. завязалась острая классовая борьба. Главными участниками борьбы были, с одной стороны, демос, состоявший из низших слоев населения и возглавлявшийся купцами и богатыми ремесленниками, с другой стороны, старая родовая аристократия, так называемые «эвпатриды» («благородные»), стоявшие у власти. Эвпатриды владели огромными земельными площадями, основной массой рабочей силы (рабы) и тягловой силы, опутали долгами и закабалили значительную часть свободного населения страны, мешали развитию производительных 'сил страны и прежде всего развитию товарного производства, з котором кровно были заинтересованы купцы и ремесленники.

В 509 г. до н. э. в Афинах борьба завершилась тем, что власть эвпатридов была уничтожена, значительная часть их богатств экспроприирована, и установлена новая форма государственного правления — демократическая республика (реформы Клисфена) — своеобразная демократия рабовладельческого общества. В борьбе против старой родовой аристократии выступают ионийские натурфилософы --демократы.

Ионией греки называли свои колонии мл Малоазиатском побережье Эгейского моря (Милеет, Эфес, Кос, Книдос и др.). Эти колонии были основами людьми, бежавшими по разным причинам (политическим, долговым и пр.) из Афин во времена безраздельного там господства эвпатридов. Переселенцы установили на новых местах свои порядки. Их города скоро стали торговыми и промышленными центрами в вместе с тем -- центрами идеологической борьбы демократов против эвпатридов.

Идеологами демократии выступили натурфилософы из Милета: Фалес, Анаксимапдр, Анаксимен. Расцвет их деятельности почти целиком относится к VI веку до и. э. В V в. до н. э. их линию продолжал Левкипп.

Своим учением милетские философы подрывали в массах веру в богов, в первую очередь подрывали веру в то, что мир сотворен богами и богами же установлены все порядки в нем.

Но недостаточно было отстранить богов от создания мира, чадо было объяснить, как произошел мир со всеми его порядками без помощи богов. И милетские философы дали такое объяснение. Их учение о мироздании (космогония) состоит вкратце из следующих положений.

Первое. — В основе всех вещей в природе должна лежать некая «первоматерия»; она никем не создана и существует извечно. По вопросу о том, что конкретно представляет собой эта первоматерия, мнения милетских мудрецов расходились: Фалес считал первоматерией воду, Анаксимен — воздух, Анаксимандр — некую «неопределенную материю» («апейрон»); Левкипп (500—440 г. до н. э.) впервые сказал, что первоматерией являются атомы.

Второе. — Главным свойством этой извечно существующей материи является движение (Левкипп говорил: «Атомы „трясутся" во всех направлениях»). Движение также никем не привнесено в материю: оно — свойство материи и поэтому так же извечно, как извечна сама материя; оно не может существовать без материи, равно как и материя существует только в движении.

Третье. — В силу движения, извечно присущего материи, частицы ее соединяются в более крупные тела и, таким образом, без всякой помощи богов произошел мир и все, что существует в мире.

Четвертое. — Так как материя существует только в движении, то все, что существует в мире, не есть нечто застывшее и неизменное, но напротив: в мире все движется, все течет и изменяется. Это положение с особой силой развивал Гераклит из Эфеса (около 530—470 г. до н. э.). О Гераклите известно, что он происходил из аристократического рода и был врагом демократии, но, видя кругом гибель аристократического строя и сам пострадавши при этом, потерял веру в богов и в вопросах натурфилософии стал на ту же позицию, что и милетские философы — атеисты. Самое яркое в его философии—учение о непрерывном движении, к которому он пришел, исходя из того, что материя существует только в движении. Так как материя существует только в движении, рассудил он, то каждая отдельная вещь не пребывает в покое, как нам кажется а непрерывно изменяется, переходя, хотя и незаметно для нас, из одного состояния в другое. Так как вещи непрерывно становятся «другими», то они и пребывают лишь в этом непрерывном движении. Не застывшее, неподвижное существование («бытие»), а непрерывное движение является истинной формой существования вещей. Одним из примеров, которым Гераклит пояснял это свое учение, был следующий: «Солнце, -- говорил он, -- но только каждый день новое, но непрерывно новое».

Пятое.— Поскольку все в мире есть только переход из данного состояния в другое или, что то же, в противоположное, то всякая вещь, хотя она и предстает перед нами как нечто целое, «единое», по сути дела оказывается вовсе не такой уж «единой», а содержащей в себе и спою «противоположность». Всякая вещь поэтому рассматривается ионийскими философами как «единство противоположностей». Тому же Гераклиту приписывается следующее положение: «. единое есть то, что состоит из двух противоположностей, так что при разрезании пополам эти противоположности обнаруживаются».

Возникновение нового из существующего путем перехода этого существующего в его противоположность ионийские философы провозгласили «основным законом мира».

Таково было мировоззрение ионийских философов, противопоставленное ими мировоззрению эвпатридов, а вернее сказать — мировоззрению жрецов, которые были идеологами класса эвпатридов.

Материалистическая натурфилософия ионийцев не была единственным философским учением в античной Греции. Ей противостала идеалистическая философия, отражавшая идеологию аристократии. Завязалась борьба между сторонниками материалистического и идеалистического направлении в филогенией Греции. И если выше было сказано, что натурфилософия ионийцем явилась философской и естественно-научной основой медицины античной Греции, то это положение нужно распространять лишь на передовые медицинские школы античной Греции, на те школы. которые примыкали к лагерю демократии и материализма.

В древней Греции существовали слудующие медицинские школы: в Киренаике (Северная Африка), Родосская (остров Родос), кротонская, книдская, косская, пифагорейская; сицилийская и наконец, школа Платона. Первые две школы не оставили следов своей деятельности. О деятельности большинства остальных школ сохранились материалы в так называемом «Гиппократовом сборнике». Этот сборник содержит 72 сочинения Историками медицины установлено, что подлинных сочинений Гиппократа в этом сборнике не более шести, все остальное в нем написано другими врачами того времени. По этим материалам мы и знакомимся с остальными медицинскими школами античной Греции.

2.3 Кротонская школа

В лице кротонской школы медицина античной Греции тоже приходит к вопросу о природе человека и тоже решает его при помощи философии. Первая постановка вопроса об организме как единстве противоположностей, наивно-диалектическое решение этого вопроса. Появление принципа «противное врачуй противным». Идея о головном мозге как орудии познания и как о месте возникновения внутренних болезней. Начало учения о патогенезе.

Кротонская школа сложилась в древней Греции раньше других медицинских школ. Она названа так по имени города Кротон, или Картона, в Южной Италии, который был в то время греческой колонией.

По ее внутреннему содержанию эта школа характеризуется не столько практическими достижениями, сколько стремлением постигнуть природу человека. В этом отношении медицина античной Греции идет тем же путем, что медицина Китая и Индии. Можно сказать, что она продолжает этот путь.

Из предыдущей лекции известно, как нашли путь к раскрытию природы человека врачи Китая и Индии: этот путь показала им натурфилософия. То же самое происходит в медицине античной Греции: путь к раскрытию природы человека показывает врачам ионийская натурфилософия.

Врачи кротонской школы остановили свое внимание научении Анаксимена о воздухе как первооснове и первоисточнике всего существующего. Воздух, как известно, играл крупную роль в системе медицины Египта, Китая и Мидии. У философов и врачей Греции он выступает как «первоматерня»

Учение Анаксимена о воздухе перенес в медицину врач Алкмеон Кротонский и создал так называемую пневматическую систему медицины (пневматики). Расцвет его деятельности относится к концу VI и началу V в. До н. э. Он изложил свои взгляды в трактате под заглавием «О природе», хотя речи в нем идет не о природе человека. В чем же, по Алкмеону, состоит природа человека? Организм человека, считает он, как и вся природа в целом, происходит из воздуха, как из первоматерии, лежащей в основе всего существующего. Эта первоматерия, по причине извечно присущего ей движения, «выделяет» из себя «противоположности». Поэтому организм человека сплошь состоит из противоположностей.

Как можно было в те времена представить себе организм состоящим из противоположностей?

К такому пониманию многие не пришли еще и в наше время, хотя мы уже знаем о противоречивом характере функций некоторых наших очень важных органов, например, коры головного мозга. Но Алкмеон решил задачу просто: он взял те противоположности, которые открыл в воздухе Анаксимен. Анаксимен же, выводя эти противоположности, рассуждал так: воздух обладает способностью сгущаться и разрежаться: сгущаясь, он делается влажным и превращается в туман, облако и дождь; сгущаясь еще более, он делается холодным и плотным и превращается в снег, в лед и в камни; разрежаясь же, он делается сухим, теплым и наконец, загорается огнем.

Алкмеон взял эти рассуждения, прибавил к ним кое–что от себя и перенес все это на человеческий организм. Организм, таким образом, оказался у него в состоянии равновесия следующих противоположных сил: «влажного и сухого, холодного и теплого, горького и сладкого и прочих». Такое разрешение этого трудного вопроса представляется наивным. Но не будем забывать, что в наивном мышлении греческих философов выступало и диалектическое мышление в его «первобытной простоте». Выступает этот момент и в мышлении Алкмеона: каково бы ни было его представление о противоположностях, составляющих «природу» организма, все же это – первое в истории медицины представление ооб организме как единстве противоположностей. В дальнейшем развитии медицины этому представлении предстоит большое будещее.

Далее выступает в системе Алкмеона другая интересная черта – его учение о том, что такое здоровье и что такое болезнь?

Медицина античной Греции развивалась в условиях острейшей классовой борьбы. Это обстоятельство сильно отразилось на медицине Алкмеона, особенно на его учении о здоровье и о болезни. Алкмеон – демократ, он враг монархии идруг гражданского равнопривия или «изономии», как называется равноправие по-гречески. И вот как он определяет здоровье и болезнь: «Сохраняет здоровье равновесие (изономия) сил влажного, сухого, холодного, теплого, горького, сладкого и прочих; господство же (монархия) из них одного есть причина болезни, ибо господство одной противоположности действует гибельно».

Итак, человек здоров, если его элементы ведут себя демократически, он заболевает, если один из этих элементов устанавливает свою монархию. Монархия и в теле человека действует гибельно. Это своеобразное учение о господстве одной противоположности над другими, как о причине болезней, определило терапию пневматиков: по их учению, если одна противоположность вредит, то «противоположное есть лекарство для противоположного».

Не установлено, что именно Алкмеон первым сформулировал этот принцип, но не подлежит сомнению, что этот принцип рожден именно пневматической системой медицины, которая от начала до конца пронизана представлением о противоположностях как о сущности «природы» организма. Таким образом, не с именем Гиппократа, как это принято всеми, а с именем Алкмеона следует связывать появление в медицине принципа «contraria contrariis curantur», который лег в основу практической терапии всех последующих медицинских школ (кроме гомеопатов).

Трактат Алкмеона дошел до нас лишь в отрывках. Мы не знаем поэтому ни концепции его во всей полноте, ни логического хода его мыслей и не можем объяснить, в силу каких обстоятельств он пришел к вопросу о роли мозга как органа наших знаний. Но по каким-то причинам этот вопрос стал перед ним, а ответ на этот вопрос он стал искать в анатомии органов чувств и головного мозга.

Недаром древний писатель Халкидий сообщает о нем: «Муж, искусный в естествознании, впервые дерзнувший приступить к разрезыванию, был Алкмеон».

Поиски Алкмеона были успешны. Исследуя устройство органов слуха, он открыл капал, который нам теперь известен под названием евстахиевой трубы, а в основании мозга он открыл две «светоносные дорожки», которые шли от мозга, делали перекрест и оканчивались в глазницах. Он открыл, следовательно, зрительные нервы и их перекрест.

Оконча тельный же результат его поисков, как сказал об этом Платон, состоял в следующем: «мозг доставляет (нам) ощущение слуха, зрения и обоняния. Из последних возникают память и представления, а из памяти и представлений. рождается знание».

Возможно, что, будучи безбожником, Алкмеон этим исследованием хотел опровергнуть утверждение жрецов, что знание приходит к нам от богов.

Наряду с учением о головном мозге, как органе наших знаний, Алкмеон высказал мысль о том, что головной мозг является также местом возникновения весьма значительного числа болезней человека. В типичной для того времени примитивной форме эта мысль сводилась к следующему. Головной мозг, помимо его познавательной функции, является чем-то вроде железы, выделяющей слизь. В силу каких-то условий эта слизь образуется в избыточном количестве, приобретает раздражающие свойства, и, спускаясь в нос, вызывает насморк, спускаясь в желудок, вызывает воспаление желудка, спускаясь в кишки, вызывает понос. Наряду с головным мозгом, местом возникновения болезней являются также спинной мозг и кровь 2 ; но патогенетическая роль последних по дошедшим до нас материалам не ясна. Этими высказываниями Алкмеон положил начало учению о патогенезе внутренних болезней, которое вскоре было принято врачами книдской школы, а затем Гиппократом.

Из прочих пневматиков того времени должен быть назван Диоген из Аполлонии (V в. до н. э.). Вскрывая трупы животных, он обнаружил, что правое сердце и вены содержат кровь. а левое сердце и артерии пусты. На этом основании он предположил, что правое сердце гонит кровь, а левое «присасывает» воздух. Это ошибочное мнение легло в основу понимания функций сердца, которое господствовало в медицине вплоть до Гарвея.

Кротонская школа в вопросе о природе человека продвинулась дальше, чем медицина Китая и Индии, но все же далеко не разрешила его. Главным недостатком ее учения было то. что она решала вопрос не на основе знаний о человеке, а на основе одной лишь натурфилософии.

2.4 Книдская школа

Успехи в практической медицине. Начатки врачебной диагностики и семиотики. Представление об организме как единстве противоположностей в книдской школе сохраняется. Первый и притом материалистический вариант гуморальной патологии,

Книдская школа сложилась в г. Книдосе, в Ионии. По расцвет относится к первой половине V п. до и. э. Ее глава — Зврифон, о котором, кроме имени его, мы ничего не знаем.

Книдская школа характеризуется прежде всего блестящими (для того, конечно, времени) достижениями в практической медицине. Документом, подтверждающим это положение, является трактат «О внутренних страданиях» («Гиппократов оборник»).

Из трактата ясно, что книдийцы научились довольно неплохо выделять отдельные симптомокомплексы и понимать происхождение отдельных симптомов и их значение для организма (начатки диагностики и семиотики); опираясь па эти знания, они отваживаются на довольно смелые хирургические вмешательства.

Вот характерное описание одной из болезней почек: «..острая боль чувствуется в почке, пояснице, паху, яичке, соответственно почке; больной часто мочится; мало-помалу моча прекращается, и с мочой выходит песок. Когда этот песок проходит уретру, он причиняет сильную боль в ней». Диагноз: камень в почке; терапия: паровая баня, слабительное, припарки. «Когда же образуется опухоль и выпуклость, ты сделаешь в это время разрез соответственно почке и, извлекши гной, станешь лечить песок мочегонными. Действительно, если произведен разрез, есть надежда на спасение; если нет, болезнь в конце концов причиняет смерть»'.

Другой пример: в случаях, когда возникает подозрение на водянку» в груди, книдийцы советуют выслушивать больного и делать это так: взять больного за плечи и встряхивать и «потом слушать, в каком боку больше зыбление». Открытие этого симптома впоследствии приписали Гиппократу, так как трактат «О внутренних страданиях» был включен в «Гиппократов сборник».

Весьма примечательно описано в трактате хирургическое лечение «водянки» груди: «. провести разрез на третьем ребре, считая с последнего, до кости; потом перфорировать ребро трепаном в виде сверла; после перфорирования выпустить немного воды и после удаления наложить корпию из сурового льна, а сверху — мягкую губку».

Книдийцы ввели в медицину ряд новых средств, до сих пор сохранивших свое значение: известь (прижигающее), глина (аппликации па грудь и голову), чеснок, лук, хрен, мята.

В трактате «О внутренних страданиях» можно найти много примеров, говорящих о больших успехах кпидийцев в практической медицине. Но далее встал вопрос о природе человека. Книдийцам становится известно учение пиевматиков по этому вопросу, и они присоединяются к нему, умалчивая лишь о воздухе как первооснове организма.

В трактате «О древней медицине», который пошел в « Гиппократов сборник», но который вернее всего принадлежит неизвестному автору ни книдской школы, сказано, что организм гостит из противоположностей, что главными противоположностями являются теплое и холодное и что эта пара противоположностей является исходной, из которой развиваются все остальные: «и горькое, и соленое, и сладкое, и кислое, и жесткое, и мягкое, и многое другое в бесконечном числе, разнообразное по свойствам, количеству и силе». Понимание организма как состоящего из противоположностей, таким образом, полностью сохраняется у книдийцев. Живет у них (лишь в более аполитичной формулировке) и идея Алкмеона об изономни противоположностей как основе здоровья человека, и о монархии одной из них как причине болезни. Термины «изономия» и «монархия» они заменили терминами «краза» и «дискразия». Словом «краза» греки называли правильное смешение противоположных начал в организме, словом «дискразия» — расстройство этого смешения. В трактате «О древней медицине» это учение изложено в следующих словах: организм здоров, если его противоположные начала «смешанные и умеренные друг другом, не выступают наружу и не тяготят человека. Но когда какое-нибудь из них отделится и будет выступать само по себе, тогда оно делается видимым и поражает человека тяжестью».

Итак, не изономия и монархия, а равномерное смешение (краза) и расстройство этого смешения (дискразия) — формулировки различные, но в сущности одни и те же.

Следуют книдийцы и выдвинутому пневматиками принципу 1срапии «противное врачуй противным». Но главное достижение книдийцев—дальнейшее развитие ими учения Алкмеона о патогенезе. У книдийцев это учение вылилось в форму знаменитой гуморальной теории патогенеза, которая существовала затем вплоть до середины XIX столетия н. э. хотя и в искаженной на идеалистический лад форме.

Сущность этой теории в следующем.

Противоположные начала, содержащиеся в организме, мыслятся в виде «влаг». Пока влаги находятся в состоянии «кразы», организм здоров. Но вот под влиянием той или иной внешней причины одна из влаг становится более «острой», чем обычно, — произошла «дискразия» влаг; острота возмутившейся влаги делает соответствующий орган воспаленным, горячим и заставляет его опухать. Затем воспаление прекращается. Оно прекращается потому, что острая влага, почему-то вновь смешалась с такой, какой она была раньше, и при этом смешении она «сварилась»; при сварении она потеряла свою остроту, стала густой и выделяется теперь без всякого вреда для соответствующего органа; «дискразия» вновь перешла в «кразу».

Из всех влаг книднйцы наибольшее значение придавали слизи и желчи. О крови речь не шла. Не было речи и о душе, живущей в крови, как об этом учили жрецы. Следовательно, когда книдийцы дали свой вариант гуморальной патологии, то это был материалистический, а не идеалистический вариант.

Гуморальная теория патогенеза в ее первом, материалистическом, варианте была принята всеми передовыми врачами Греции того времени.

Мы встретимся с ней в трудах Гиппократа. Мы встретимся с ней и позднее, когда эта теория со всеми ее терминами-- краза, дискразия, сварение—будет целиком приписываться Гиппократу.

Таковы в общих чертах достижения книдской медицинской школы античной Греции, главнейшие из которых: создание начатков диагностики и семиотики и создание самой первой в истории медицины теории патогенеза. В вопросе же о природе человека она ничего нового внести не смогла.

 



  • На главную
    Меню

    Реклама